l_greensleeves: (the autumn light)
Сегодня – 110 лет со дня рождения Д.Д. Шостаковича, который любопытным (хотя и печальным) образом был связан с Архангельском. Именно в Архангельске Шостакович встретил роковой день, который «как отмечал впоследствии он сам, был самым памятным в его жизни. Эту дату он отмечал ежегодно, до самой смерти» - дату выхода в «Правде» разгромной статьи «Сумбур вместо музыки».

Это событие занимает одно из центральных мест и в посвященном Шостаковичу романе Джулиана Барнса «Шум времени», недавно переведённом на русский: «... началось всё, если быть точным, 28 января 1936 года в Архангельске. Его пригласили сыграть свой первый фортепианный концерт с местным оркестром под управлением Виктора Кубацкого, с которым они уже исполняли новую сонату для виолончели. Отыграли хорошо. Утром он пошёл на железнодорожную станцию купить свежий номер «Правды»...»

И вот тут я впадаю в провинциально-краеведческое недоумение. Мог ли Шостакович отправиться утром на станцию за газетой, если железная дорога в то время заканчивалась на противоположном берегу Северной Двины? Вокзал в самом городе появился только после открытия в 1965 году железнодорожного моста. Конечно, рассуждая гипотетически можно было отправиться на станцию по ледовой переправе через реку... но в мороз, утром, за газетой? Недоумеваю...

P.S. Барнса при всё при том я люблю очень и роман горячо рекомендую, вот :)

P.P.S. А с музыкой Шостаковича у меня связаны лучшие детские воспоминания, пластинка с «Танцами кукол» была самой любимой... Но тут будут не они, а тот-самый-вальс.
С днём рождения, Дмитрий Дмитриевич!

...

Oct. 10th, 2015 07:47 pm
l_greensleeves: (the autumn light)
Сегодня утром с неба посыпались первые снежинки.
И впервые первый снег шёл без того, кто подарил нам самую лучшую русскую Туве Янссон, благодаря кому каждый первый снег я встречаю выучившимся (от ежегодного, начиная с 6 лет, перечитывания) наизусть:
"Первый снег пал на Муми-дол хмурым утром. Он подкрался, густой и безмолвный, и за несколько часов выбелил всю долину.    Муми-тролль стоял на крыльце, смотрел, как зима пеленает землю в свой белый саван, и думал спокойно: "Вечером мы погрузимся в спячку". Ведь все муми-тролли делают так в ноябре (и, по правде сказать, это очень разумно, если кто не любит холода и темноты)".

2 октября не стало Владимира Алексеевича Смирнова, первого и лучшего переводчика книг о муми-троллях.
Светлая ему память.
l_greensleeves: (the autumn light)
O Captain! My Captain! our fearful trip is done;
The ship has weather'd every rack, the prize we sought is won...


l_greensleeves: (деревья-небо-облака)
Однажды утром первая фраза этой песенки отчётливо прозвучала у меня внутри (хоть я совершенно уверена, что никогда не слышала её в сколько-нибудь сознательном возрасте).

…Навсегда ушедшая не-моя жизнь: тихий семейный мир, наивные детские рисунки, солнце за ситцевой занавеской… -- то, что когда-то было утрачено, разрушено, упущено и чего уже не наверстать. Деревянные лошадки не вернутся. Они никогда не возвращаются.




Почему-то сегодня снова вспомнилось…
l_greensleeves: (the autumn light)
"Мне пора.
Последняя книга дописана, вёрстка передана в добрые руки. Алина, Гиви, Вадим, дорогие мои, спасибо. И спасибо всем, кого я люблю и любил — это было самое прекрасное в жизни.
Просить прощения не стану; всегда считал: быть или не быть — личный выбор каждого.
Чтобы не оставлять места для домыслов, коротко объясню. В последнее время два инфаркта и инсульт на фоне диабета подарили мне массу неприятных ощущений. Из-за частичного паралича ходить, думать и работать становится труднее с каждым днём. Грядущее растительное существование — оно как-то совсем уж не по мне. Так что, действительно, пора.
(улыбается) Заодно проверю, что там, по другую сторону пепла. Может, и увидимся".

Что ноябрь - не зима, пусть расскажет мне кто-то другой,
пусть ведет меня девять кругов по единому звуку.
Я пойду, потому что мне нужно ослепшей рукой
чью-то чувствовать руку.

Потому что живу на причале, и воздух рябой
обжигает дыхание смесью шафрана и скорби,
потому что ныряю ночами в почтовый разбой,
отправляя посланье по адресу urbi@orbi...

Потому что - один. Потому что ноябрь - не зима.
Потому что троллейбусы варят холодную кашу.
И уже не посмею насытить игрою ума
этой горькой поэзии горькую чашу.

Остается остаться, пеняя тебе, Велимир,
на способность поверить в дверной задохнувшийся зуммер.
Так господь, сотворивший расколотый надвое мир,
усмехнулся и умер.
l_greensleeves: (деревья-небо-облака)
good-bye, доктор....

l_greensleeves: (книжное)
А я перечитывала вчера Дмитрия Горчева. Смеялась до слёз. Плакала и смеялась…

Вот помните, к примеру – «Город Пушкин»? Казалось бы, забавно-игрушечно-абсурдно… Но… что-то там есть ещё, спрятанное за шутовством. Цепляющее, родное, щемящее. Китеж-град, сказ о Беловодье…

«Настоящий Пушкин, по легенде, однажды въедет на коне ранним утром в городские ворота в Чорной Крылатке и Чорном Цылиндре, и никто его не узнает. Сойдёт он с коня и войдёт в городской Сад, и Дуб Зелёный зацветёт дивными цветами.
После этого воздвигнет Настоящий Пушкин на главной площади Белый Трон; и в четырёх углах этого Трона сядут Кюхельбеккер и Пущин, Арина Родионовна и Наталья Николаевна. А у подножия трона встанут двадцать четыре самых лучших пушкиниста с бумагой и перьями.
И будет Пушкин диктовать им днём и ночью новый свой шеститомник про то, что было, есть и будет на Земле. И тогда пересохнет навсегда Чорная Речка, и повезут по открывшимся дорогам гонцы новый шеститомник во все страны.
Вот тогда и наступит такой Рай и Красота, каких ни один Живой никогда не видел и не увидит».


По внутреннему ощущению это удивительно родственно «Пинежскому Пушкину», ведь правда? Именно так рассказывали о Пушкине северные крестьянки в начале прошлого века…

...народность – в таких людях, как Дима Горчев. На этой неделе исполнится год, как его с нами нет. Ужасно жалко. Осталось «вдохновенно, отчаянно, горько – о том, как это было, зачем оно так есть и почему никогда не изменится».
l_greensleeves: (деревья-небо-облака)
Разбираю залежи в письменном столе. На самом дне ящика нахожу какой-то исписанный клочок голубого картона (обложка?).
Осень, три года назад, Питер.


…В ворота старого лютеранского кладбища на Васильевском я входила не без трепета. Было от чего. Старые плиты, покосившиеся обелиски, нечищеные дорожки, какие-то мрачные личности в черном…

И тут появился – ОН.
По тому, как он направился в мою сторону, сразу было видно, что характер у него решительный и веселый. Был он молод и худ, но довольно ухожен. А еще мохнат и слегка вислоух.

ОН был пес, да.
По-свойски побежал рядом со мной по центральной аллее. Потом он то убегал вперед, то отставал, то вдруг бросался куда-то в сторону. Но всегда возвращался. Держался при этом очень независимо, вроде как сам по себе. Но когда из-за очередных развалин показывалась очередная гото-фигура, он тут же сокращал дистанцию, и, как положено выгуливаемой собаке, всем своим видом показывал: видишь – она при мне. А я при ней. Вместе мы, ясно?

Влиять на мой маршрут он не пытался. Разве что временами вежливо обращал внимание на пропущенный живописный поворот.
И лишь однажды, когда я попыталась свернуть на какую-то еле видную тропку, рванулся наперерез, начал крутиться под ногами, сперва дурашливо, а потом все более настойчиво давая понять – ну не надо тебе туда, не надо, ладно? Я вот поиграю с тобой лучше, или вообще – давай вон туда пойдем, там такооое, а туда не надо, не ходи.
Я так и не узнаю никогда, пытался ли он уберечь меня от чего-то худого, или просто в этом районе заначено было у него нечто особо ценное…

Так мы прошли кладбище из конца в конец. Он по-прежнему следовал за мной в своей обычной манере – кругами и петлями. Когда я подходила к выходу, он в очередной раз – так привычно, так ненадолго – бросился в придорожные кусты.
И больше не вернулся.

10 лет

Aug. 12th, 2010 07:37 am
l_greensleeves: (Default)
"Введите в вытянутый прямоугольник русскоязычной поисковой системы фразу «шлюхи по десять долларов». И выпадет Вам весьма странный результат. Вовсе не по причине того, что нынче такого дешёвого товара на рынке нет. Его, скорее всего, не было и десять лет назад. Хотя, конечно, я не разбираюсь в ценовой конъюнктуре. Но в ней в своё время точно разбирался Владимир Путин. Ведь это – его слова. Слова о вдовах подводников с «Курска».
Трагедия, которой теперь уже десять лет, стала определённой чертой. Стала испытанием всей страны. Испытанием для нации. Как выдержать это? Как перенести? – Если Вы были в Мурманске, видели этих ответственно сосредоточенных мужчин в чёрных шинелях и бушлатах, провожали в поход, то можете знать, как тяжела правда, передаваемая тогда вполголоса по домашним городским телефонам, и как уродлива ложь регулярных августовских «официальных сообщений пресс-службы ВМФ"
.
[livejournal.com profile] thelastpageof 

В числе погибших на "Курске" был старший лейтенант Максим Рванин. Единственный сын нашей знакомой. Она так и справилась с горем. Умерла в 2006 году.

Помним?

70

May. 24th, 2010 07:36 am
l_greensleeves: (Default)
Сегодня, наверно, много будет всего на тему. И это, с одной стороны, веский повод промолчать. С другой стороны, там же почти все …про меня. Я не сразу это поняла – какое-то сбивчивое, невнятное, раздражающее бормотанье... Впрочем, когда это правду о себе понимали (и принимали) немедленно.

Так что пусть тут будет одно из самых любимых. Ничего лучше про ощущение истории - и не только! - не написано, по-моему.  Собачья верность...

Это - впрочем, как, и все остальное, лучше читать вслух – физически ощущая на языке ритм каждой строчки.
Оно… прекрасное – почти невыносимо... *бессильно разводя руками, отступает в тень*
Read more... )
l_greensleeves: (Default)
Именно сегодня.

Именно эта, последняя, страница:

Донья Клара все же стояла в дверях, пока настоятельница говорила с ними, поставив фонарь на пол у ног. Мать Мария стояла спиной к столбу; больные лежали рядами, глядя в потолок и стараясь дышать тише. Она говорила обо всех тех, кто один во тьме (она думала об одиночестве Эстебана, думала об одиночестве Пепиты), где не к кому обратиться, о тех, для кого мир, наверно, более чем тяжек - бессмыслен. И лежавшие на кроватях чувствовали, что ограждены стеной, которую возвела для них настоятельница; за нею тьма, а внутри тепло и свет, которых они не променяют даже на избавление от мук и от смерти. Но пока она говорила, другие мысли бежали в ее сознании. "Уже теперь, - думала она, - почти никто не помнит Эстебана и Пепиту, кроме меня. Одна Камила помнит своего дядю Пио и своего сына; эта женщина - свою мать. А скоро и мы умрем, и память об этих пятерых сотрется с лица земли; нас тоже будут любить и тоже забудут. Но и того довольно, что любовь была; все эти ручейки любви снова вливаются в любовь, которая их породила. Даже память не обязательна для любви. Есть земля живых и земля мертвых, и мост между ними - любовь, единственный смысл, единственное спасение".
Т. Уайлдер. Мост короля Людовика Святого.

ЧиЖ

Apr. 9th, 2009 09:35 am
l_greensleeves: (Default)
Пойти на концерт с ожиданием ностальгии по чужому прошлому.
Понять, что лучшие куски собственной взрослой жизни были прожиты именно под эту музыку.


...

Nov. 25th, 2008 05:09 pm
l_greensleeves: (Default)

And you say . . . — 'I love you. I love you.' — and I believe — but who is she — who is 'you'? Is she - fine fair hair and - whatever yearns so -

I was once something else - something alone and better - I was sufficient unto my self — and now I range  ...

Christabel LaMotte.

.

Nov. 7th, 2008 07:52 am
l_greensleeves: (the autumn light)
Четыре года ...


Смириться с непоправимостью смерти.

Научиться жить без тебя.

Знать, что тебя не может никто заменить.
l_greensleeves: (Default)
Ничего лучше об отношении человека к смерти я не знаю.
До сих пор не могу смотреть без слез.


P.S. Братья Личутины действительно погибли в Белом море в 1857 г., перед смертью оставив о себе «достопамятную доску». О ней и был написан рассказ Шергина «Для увеселения», положенный в основу мультфильма.

Смерть не все возьмет – только свое возьмет.
Да.
l_greensleeves: (чудесное)
Сегодня день рождения Фаины Георгиевны Раневской.
Хочу, чтобы и у меня "хватило ума глупо прожить свою жизнь".

l_greensleeves: (the autumn light)

В это день он, как обычно, проснется рано. Под бравурную музыку из радиоприемника и бодрые сводки о разгоне облаков над празднующей столицей управит привычные домашние дела. Снимет с вешалки парадный пиджак с одинокой медалью и, пропуская мимо ушей бабкино ворчание, сунет в карман поллитровку.

Он побредет мимо пустых изб (дачники приедут ближе к концу мая) на край деревни, к деревянному обелиску с жестяной звездой наверху. Кряхтя и бормоча что-то, отгребет за оградку сухую траву и навалившиеся за зиму старые сосновые шишки. Краска на деревянных гранях облупилась, имена на закрытых мутным стеклом табличках выцвели. Ничего, он и так помнит: три десятка строчек, две фамилии на всех. Все убиты в незнаменитых сражениях – кто в Карелии, кто под Новгородом. Кто месяц повоевал, кто меньше. А кто и вовсе без вести пропал.

Ему повезло, он выжил. Он не умеет и не любит рассказывать про войну. И что рассказывать-то? Посадили в теплушки, везли, выгрузили. Неделю сидели в осклизших от дождя окопах, потом пошли в атаку. И падали, и отступали, и снова шли. Им ничего не объясняли – надо значит надо. На третьей атаке его посекло осколками. Все. Он так и не знает, взяли ту высотку к 7 ноября, как приказано было, или нет. Ну, взяли, наверно, раз Победа все-таки пришла.

Он присядет, откроет непослушными пальцами бутылку и долго будет смотреть в пустоту слезящимися глазами.

Из неразогнанных туч посыплется на него мелкий холодный дождь. Ничего. Все равно праздник. Победа. Его Победа.

Не ваша.

...

Mar. 12th, 2008 11:05 am
l_greensleeves: (Candle)

Бабушка, видишь, я мою в передней пол.

У меня беспорядок, но в общем довольно чисто.

Глажу белье, постелив одеяльце на стол,

И дети мои читают Оливер-Твиста.


Бабушка, видишь, я разбиваю яйцо,

Не перегрев сковородку, совсем как надо.

В мире, где Хаос дышит сивухой в лицо,

Я надуваю пузырь тишины и уклада.


Бабушка, видишь, я отгоняю безумье и страх,

Я потери несу, отступаю к самому краю:

Рис еще промываю в семи водах,

А вот гречку уже почти не перебираю.


Бабушка, видишь, я в карауле стою

Над молоком, и мерцает непрочная сфера…

Вот отобьемся — приду наконец на могилу твою,

Как к неизвестному воину... Бабушка... Верю.

 

(М. Бородицкая)

Сегодня бабушке исполнилось бы 86 лет

Profile

l_greensleeves: (Default)
l_greensleeves

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 06:41 am
Powered by Dreamwidth Studios